Все новости » 2015 » Апрель » 23 » Стреляться изменник Власов не стал, хотя пистолет был предложен на первом допросе (воспоминания генерала Фоминых)

Вы можете помочь автору перечислением любой суммы на Яндекс-кошелек 410011098559649. Спасибо!!!
19:04

||||¦|«ерЬ»: Стреляться изменник Власов не стал, хотя пистолет был предложен на первом допросе (воспоминания генерала Фоминых)

История с арестом генерала-изменника Андрея Власова в мае 1945-го всегда сопровождалась выдумками, чуть не мифами. Так, сразу после войны версия о поимке предателя сводилась к тому, что один сержант-разведчик ночью проник в палатку генерала, вытащил его из-под одеяла и едва ли не в кальсонах приволок в расположение наших войск. Позже говорили, что Власов вступил в переговоры с янки, но не успел их закончить и был схвачен чешскими партизанами. Затем же дело вообще дошло до рассказов о сдаче предателя непосредственно американцам. Между тем есть масса свидетельств, что ничего этого не было, и одно из них – копия рукописи, ныне хранящаяся в Государственном архиве Пермского края.

Оставил эти воспоминания Герой Советского Союза, генерал-лейтенант Евгений Иванович Фоминых, человек, 25-й танковый корпус которого и пленил без единого выстрела и самого Власова, и его 1-ю дивизию РОА, а передал материалы на хранение из своего личного фонда пермский краевед Герман Матвеев. Чуть позже, в июле 2000-го, Герман Михайлович позвонил мне, тогда ответственному секретарю газеты «Московский комсомолец в Перми», и предложил воспользоваться моментом. Естественно, тянуть с публикацией мы не стали и напечатали рассказ генерала-танкиста уже 3 августа.

Но вот интернет-версии тогда у региональной вкладки МК не было, и в Сеть материал не попал. Так что нынче с удовольствием восполняю прошлый недочет. Через 70 лет после ареста изменника и через 15 – после выхода в свет статьи «Возмездие».   

предатель Власов и пленивший его генерал Фоминых

Предатель Власов и пленивший его генерал Фоминых

Прежде чем цитировать рукопись «Еще о предателе Власове», нужно, пожалуй, немного сообщить читателю о тех днях. Война в Европе была уже завершена – люди еще жили ею, но понимали, что наконец-то все кончилось, и это вызывало как чувство долгожданного счастья, так и некую уже почти мирную неразбериху. Может быть, именно подобное состояние и приводило к некоторым казусам. Так, например, в штабе 25-го танкового получили сверху приказ: «Идти на соединение с союзниками. В бой не вступать». Вот и чесал затылок генерал: «С кем не вступать-то – с американцами, что ли?»

Или – другое: корпус так лихо двинулся на соединение, что как-то, проснувшись утром, штабисты обнаружили, что находятся уже не рядом с янки, а внутри их расположения. Солдаты из Старого и Нового света вовсю братались, занимались игрой в «махнем не глядя», обустраивали совместный быт. А в то время на территории американской демаркационной зоны еще находились и лагеря власовцев, и полностью вооруженные германские группировки, которым удалось ускользнуть от советских частей.

«История Великой Отечественной войны...» (т.5) говорит об этом так: «При преследовании противника 25 ТК вышел в район Клатовы, глубоко вклинившись в расположение американских войск. Здесь корпус, имевший задачу не допустить перехода отступающих немецких частей в американскую зону, был остановлен и развернут фронтом на восток. 11 мая было установлено, что в районе Бтернице вместе с немецкими частями отступает 1-я дивизия предателей-власовцев». И вот 12 мая во время дружеского обеда с союзниками генералу Фоминых сообщили, что Власов арестован.

*** *** ***

« - Где он?

- Вместе с Якушовым и Кучинским находятся в штабе (первый – командир батальона, капитан Советской Армии, второй – начальник батальона охраны Власова, решивший замолить грехи перед Родиной - Ю.Т.).

- Не спускай глаз с него, я скоро освобожусь. Что у них в лагерях?

- Ничего особенного. С утра было движение, гудели моторы, да и сейчас то же самое. Пока все на месте.

- Ну, жди меня.

Отлегло от сердца. Главное сделано. Пленен изменник Власов. Вернулся к гостям. Незаметно стал сворачивать прием. Гости стали собираться, благодарить и пригласили меня с моими соратниками прибыть через день в гости к ним. Я дал согласие и проводил их к машинам. Мой эскорт сопровождал их до штаба дивизии. На этом благополучно закончилась знаменательная встреча, если не считать досадной задержки из-за уснувшего американского генерала-артиллериста с моим полковником. Все кончилось благополучно. Гости разъехались. Пора было приступать к завершению моего пребывания в зоне союзников.

В том же саду, где был прием, я принял Власова. Все любопытствующие были удалены, и сад оцеплен автоматчиками. Вместе со мной был начальник политотдела корпуса полковник Елисеев Петр Алексеевич. В сопровождении командира бригады полковника Мищенко Ивана Петровича ко мне приближался очень высокий сутуловатый генерал в очках без головного убора.

Одет он был в советскую генеральскую форму. «Так вот он каков, этот выродок!» – подумал я. Сколько горя и несчастья принес он советским людям, поверившим ему в якобы спасительную миссию, которую он несет измученным в неволе согражданам. А сколько морального ущерба нанес он семьям тех людей, которые, поддавшись его лживым обещаниям, променяли честную борьбу с врагом на бесчестье и позор себе и близким.

- На каком основании я задержан на территории американской зоны, где, кстати, и вы находитесь на положении пленных у американских войск? – начал встречу с апломбом Власов.

- Я нахожусь на территории, предписанной мне моим советским командованием, и все, что я на этой территории делаю и предпринимаю, соответствует советским законам, – остудил я пыл врага. – Предъявите документы! И доложите, кто вы!

Власов, волнуясь, полез в один, в другой карман и, наконец, подал генеральское удостоверение личности, выданное главным управлением кадров Красной Армии на имя командующего 2 ударной армии Власова.

- Еще какие документы, удостоверяющие вас? – потребовал я.

Он представил партийный билет.

- Какие документы удостоверяют вас, как командующего РОА?

- Никаких других документов у меня нет, – заявил Власов.

- Садитесь, Власов, – предложил я.

Он упал на стул. Артистическим жестом схватился за голову и срывающимся голосом воскликнул:

- Какой позор! Какой позор! Лучше застрелиться.

- Что же вам помешало сделать это? – спросил я.

- Не было оружия под рукой.

Не подумав, в мгновенном порыве я решил сбить экзальтацию, выхватил свой пистолет, положил его перед Власовым.

- Пожалуйста!

«А если застрелится? – молниеносно пронеслась мысль. – Покойник никому не нужен». Я весь напрягся, все внимание, все силы в этот момент направил на Власова, его руки, его глаза. Метнув на меня злобный, безо всякой рисовки удивленный взгляд и взяв себя в руки, он опять неестественным голосом ответил:

- Нет, не время, придется эту чашу испить до дна!

- Дело ваше, – ответил я, убирая пистолет со стола. Предложил Власову обед. От первого он отказался, попросил второе и рюмку водки. Поднял фужер. Бросились в глаза дрожащие руки, расплескавшие спиртное. Ясно был слышен стук бокала о зубы. «Ну и ну, куда девалась спесь? Трус! Даже испугался воспользоваться предложенным оружием», – подумал я.

- Вас что-либо интересует, генерал Фоминых? – обратился Власов ко мне.

- Нет, особенно ни что не интересует, – ответил я. – Вы хотите что-либо сказать?

- Я знал генерала Фоминых и, признаться, подумал, что это мой знакомый со своими танками стал моим соседом в этой зоне, – горько усмехнувшись, сказал Власов. – Знал я также командира этого корпуса, отважного генерала Павлова, поразившего многих военных глубоким вклиниванием в тыл противника в направлении Запорожья в 1942 году. Видел его в плену, беседовал с ним.

- Как мне известно, – перебил я Власова, – он не согласился сотрудничать с вами.

- Откуда вы знаете?

- Позавчера я имел удовольствие встретиться с врачом – Ниной Васильевной, которая вместе с Павловым была пленена и находилась у вас. Павлов, как мне известно, не согласился сотрудничать с вами и, несмотря на ранения и болезнь, остался в концлагере. Так это?

- Это длинный и тяжелый разговор, – ответил Власов.

- Согласен, я не следователь, и мне других забот вполне достаточно.

- Сможете ли вы ответить на мой вопрос? – спросил Власов. – Мне очень нужно знать, как вам удалось схватить меня?

- Прежде чем ответить на ваш вопрос, скажите: знали ли вы, что у меня в гостях будут американцы?

- Знал, знал, что вы были 10 мая у комкора Стаффорда Ирвина, и знал время и место вашей нынешней встречи.

- Кто вас информировал?

- Это к делу не относится, – ответил Власов.

- Дело ваше! Думаете, как бы не обидеть ваших новых хозяев? Лучше обратимся к делу. Так вот, Власов, все пути вглубь американской зоны перекрыты. Танковые бригады готовы исполнить свой долг по уничтожению и пленению ваших войск. Я решил: либо вы напишете приказ о сдаче ваших людей, либо, пользуясь еще светлым временем, я вынужден буду отдать приказ о применении к ним силы оружия. Пишите приказ!

- А если я этого не сделаю?

- Дело ваше. Я обращусь к вашим людям и думаю, они поймут.

- А если не поймут? – бросил Власов.

- Тогда поступлю так, как мне предписывает воинский долг и моя совесть по отношению к изменникам Родины.

- Давайте бумагу и чернила, – попросил Власов. Он задумался, и через секунду по бумаге побежали первые строчки:

«ПРИКАЗ. Я нахожусь при командире 25 танкового корпуса генерале Фоминых. Всем солдатам и офицерам, которые верят в меня, приказываю: немедленно переходить на сторону Красной Армии. Военнослужащим 1 русской дивизии генерал-майора Буяниченко, находящимся в расположении танковой бригады полковника Мищенко, немедленно перейти в его распоряжение. Всем гарантирую жизнь и возвращение на Родину. 12.5.45 г. в 20.15. Генерал-лейтенант Власов».

Пользуясь светлым временем, во все части власовцев с этим размноженным приказом, все экземпляры которого Власов собственноручно подписал, были высланы офицеры штаба корпуса. Сдача оружия, построение в колонны и отправка в лагерь под Прагу прошла без происшествий. В некоторых власовских частях этот приказ встретили криками «ура». Демаркационную линию прошли беспрепятственно.

И, наконец, как все-таки был пойман Власов. После салюта, прозвучавшего в честь наших союзников, Власов дал команду на марш вглубь американской зоны. Я не знаю, знали или нет американцы о решении Власова, но в голове власовской колонны были американские танки, замыкали колонну тоже танки. В голове колонны шел командир 1 дивизии РОА генерал Буяниченко. Власов находился в третьей машине этой колонны. Когда колонна тронулась, капитан Кучинский на своей «Татре» приехал к капитану Якушову и доложил, что Власов и с ним 20-30 машин под охраной танков выступили вглубь американской зоны. Выдвижение хранилось в строгой тайне. Якушов, не раздумывая, вскочил в машину Кучинского, приказав своему заместителю доложить о происходящем комбригу, который находился у меня на встрече с американцами. Не дождавшись вручения тому американского ордена, я отправил его в бригаду.

Вскоре капитаны Якушов и Кучинский догнали колонну, обогнали ее и преградили своей машиной путь. Десант пехоты на танках, видя командира своего батальона (Кучинского - Ю.Т.), продолжал движение. Колонна колесного транспорта остановилась, шоферы вышли из машин и встали у левых крыльев. Нехотя вылез из машины генерал Буяниченко и, увидя Кучинского вместе с незнакомым капитаном, которому не придал никакого значения, вскипел.

- Что за остановка? – загремел Буяниченко, обращаясь к капитану Кучинскому, не подозревая о сути случившегося.

- Где Власов? – вопросом на вопрос ответил Кучинский.

Дорога была буквально каждая секунда. Оставив Кучинского объясняться с генералом, Якушов бегом бросился вдоль колонны. Шоферы с любопытством наблюдали. Остальные пассажиры сидели на своих местах и никакой тревоги не проявляли.

Якушов, пробежав всю колонну, так же бегом возвращался назад, продолжая осматривать машины. Шофер Власова, стоя у крыла, кивком головы дал понять, что тот здесь. Снова осмотрев машину, Якушов со свирепым видом, с пистолетом в руке, казалось, готов был разорвать обманщика-шофера. Хотел было бежать дальше, но опять встретил умоляющий взгляд шофера и его кивок головы внутрь салона. Якушов снова загпянул в машину: бросилась в глаза склоненная голова офицера, сидящего на переднем сидении и неестественная поза женщины сзади – очень уж высоко были подняты колени. Не раздумывая, Якушов быстро выдернул ковер из-под ее ног. Как только мог уместиться под ковром такой длинный человек!?

Недолго думая, Якушов схватил Власова за шиворот, выволок его из машины и – под взглядами изумленных людей, наблюдавших эту картину, – бегом вместе с онемевшим генералом отправился к «Татре» Кучинского, который уже предупредительно открыл заднюю дверцу. Машина с места рванула, набирая скорость, быстро помчалась вслед за танками: нужно было как можно быстрее, пока не опомнились власовцы, выбраться с их территории. Но, как на грех, шофер сбился с пути, и, когда проезжали мимо готовившихся к выходу власовских подразделений, Власов изловчился и на ходу выскочил из машины. Быстро перебирая длинными ногами, бросился бежать к своим. Якушов выхватил пистолет, но, подумав, стрелять не стал, а рванулся вдогонку. Молодость победила: нагнав Власова, капитан ударил его рукояткой пистолета, сбил фуражку и на глазах опешивших власовцев потащил за шиворот к машине. Вновь Кучинский любезно открыл Власову дверцу и пригласил его занять место. Тогда Власов узнал, что он был пленен с помощью своих же людей. Он окончательно сник».

*** *** ***

Так бездарно окончилась гражданская, военная и изменническая карьера крестьянского сына Андрея Андреевича Власова. Точку же в его жизни 1 августа 1946 года поставила возведенная во дворе Лефортовской тюрьмы виселица.

Иллюстрация в "МК в Перми", художник - Владимир Верхоланцев

Просмотров: 433 | Добавил: Юрий_Токранов | Рейтинг: 0.0/0